Памяти Володи Землянского

Леонид Школьник, Иерусалим

Не отменяется судьба, которая была к нему щедра, но порой била наотмашь...

Простая черточка между двумя датами – годами рождения и смерти. Простая фраза – родился в Биробиджане и умер в Биробиджане. Сколько сомнений, боли, даже отчаяния за этими словами спрятано, упаковано, сокрыто от глаз посторонних! Уезжали друзья – он оставался и вводил новых актеров на роли уехавших. Он прятал это в себе – горечь потерь и расставаний, обиды непонимания его замыслов, безденежье. Прятал, а снаружи был – весел, щедр и шумен.

Никогда не забывал своих учителей – старых актеров еврейского театра, злой волею  власти превратившегося из профессионального в народный. Многие из них – Мойше Бенгельсдорф, Залман Шувал, Бузи Шильман, Миша Шейн, Хая и Макс Эпштейн, Шнеер Коник (даже те, кого Володя не застал в Биробиджане) – всё равно оставили свой след в его режиссерских исканиях. И он мог посреди репетиции сказать своим актерам мечтательно: «Да-а, вы, 20-летние, сегодня какие-то замороженные на сцене. Нет на вас Хаи Борисовны – она отвязалась бы здесь по полной программе!..». И минут 20  рассказывал бы молодым о том, с каким смаком играла на мамэ-лошн талантливая актриса, перешагнувшая восьмой десяток...   

Мы много общались с ним - спорили, смеялись, травили анекдоты, но при каждом удобном случае он «переводил стрелку» на свой театр: то ли приглашал на премьеру, то ли просил помощи для кого-то из актеров, то ли просто предлагал побывать на репетиции. («Когелет», - говорил он, - третий еврейский театр в Биробиджане. Первым был БирГОСЕТ им Кагановича, потом – Еврейский народный, а после него – наш»).

Володя умер 3 сентября, после генеральной репетиции, а через день актеры театра «Когелет» сыграли этот его последний спектакль – «Король подтяжек» по сюжету знаменитого фильма 30-х годов «Искатели счастья». Кто-то говорил: надо отменить спектакль, но настояли Люба – жена, вдова, и Сергей – сын, актер этого театра. 

Представляю, какой веселый был спектакль...

Учился Володя в 9-й школе, а по ее окончании в 1971 году поступил в Хабаровский государственный институт культуры - на режиссёрский факультет. Отучился, получил направление в родной город – преподавать в культпросветучилище. Оттуда призвали в армию, и после года службы вернулся домой, в училище.Работая там, получил в 1986 году  приглашение стать режиссёром еврейского народного театра при городском Дворце  культуры.

Володя поставил в этом театре "Блуждающие звёзды" Шолом-Алейхема, а чуть позже -  "Одесские рассказы" Исаака Бабеля. А в конце 80 гг. организовал хозрасчётный театр-студию "Когелет", поставил несколько спектаклей. В 1992 году решил «завязать» с театром и ушёл в бизнес. Но спустя десять лет Валерий Гершкович, заведующий отделом культуры в городской администрации, предложил Землянскому вернуться в театр.

И Володя принял предложение. За эти семь лет (с 2002 года) он поставил семь спектаклей: «Зажги свечу со мной», «Свадьба Фигаро» Мольера, «Ай гоу ту Хайфа» Кунина и др.

... А 13 октября, на так называемые «сороковины» его смерти,  в Музее современного
искусства во Дворце культуры открылась выставка биробиджанского фотохудожника Ефима Вепринского «Он сердце оставил на сцене», которая включает в себя 40 фотографий, сделанных на последнем  спектакле Землянского – на «Короле подтяжек». В постановке заняты коллеги Володи, с которыми он жил на этой сцене, - Владимир Градов, Марина Смирнова (когда-то начинавшая с прекрасных стихов), Константин Мелесов, Елена Фёдорова, Светлана Борунова, Виталий Шевченко, Виктор Холодовский.

Среди них он и умер – после последней своей репетиции, повторить которую, увы,  невозможно. И отменить нельзя, как бы нам этого ни хотелось.

Но – не отменяется жизнь, которую он прожил. Не отменяется судьба, которая была щедра, но порой била наотмашь, одаривала не только друзьями и встречами, но и «цорэсами», и болячками.

И потому – по давней актерской традиции – провожали режиссера аплодисментами. И слезами...  

Фото: Ефим Вепринский, Биробиджан,
Владимир Дертко, Реховот

Newswe, № 231, 2009

Пользовались поддельными кредитками

При задержании у подозреваемых были изъяты российские паспорта на имя Виталия Павлова (1986-го года рождения, уроженца Еврейской автономной области) и Антона Кушманова (1980-го года рождения, уроженца Комсомольска-на-Амуре).

Накануне задержанные попытались снять с поддельной кредитной карты около 500 тысяч таиландских бад (примерно 17 тысяч долларов).

После того, как полиция установила место проживания подозреваемых, они были арестованы. При этом россияне успели предупредить об опасности своих сообщников, на квартире у которых хранились инструменты для изготовления фальшивых кредиток.

У задержанных были изъяты фальшивая кредитная карточка "Виза Голд" одного из ближневосточных банков на чужое имя и паспорт одной из стран ближнего зарубежья с именем и фамилией, совпадающими с указанными на карточке и с фотографией одного из задержанных. // www.newsru.co.il/world/15oct2009/visa712.html

Тайна одной буквы

Владимир Дертко, Реховот

Эта история со временем подзабылась и вспоминалась все реже и реже, пока во мне вдруг  не проснулось "еврейское самосознание" и я решился на "восхождение". А тут, на земле предков, память, как второе дыхание у спортсмена, так и рвется наружу: мол, расскажи людям, расскажи. В общем, если вам, дорогие мои, не жалко своего драгоценного времени...

Давно это было, в середине семидесятых. Работал я в то время фотокорреспондентом  областной газеты "Биробиджанер штерн", выходящей на идиш. А в одном здании с нашей, редакцией, этажом выше, находилась другая областная газета, русскоязычная  "Биробиджанская звезда". Газеты выходили на четырех больших страницах пять раз в неделю.

Еврейская автономная область, ЕАО - это тот же Израиль, но советской модели.  Естественно, различий между ними немало. Но было и такое, в чем они напоминали поведение близнецов. Особенно это касалось форм и методов пропаганды в деле рекрутирования новых жителей, переселенцев, если кто подзабыл, а на местном слэнге - алии, без которой, как я уже писал ранее, ни Израиля, ни ЕАО просто бы не было.

Конечно, по сравнению с Сохнутом нам работалось легче. Все же работали на своей территории, а не на нелегальном положении, когда легко можно было загреметь на тюремную шконку по соседству со Щаранским. Да и врать, как врут сохнутовцы, нам не было нужды. Согласитесь, уболтать механизатора переехать в другое место за государственный счет работать механизатором, только на более лучших условиях, несравненно проще, чем уговорить уже состоявшегося человека начать жить с нуля, с  положения бесправного раба, без всякой гарантии в будущем выбиться "в люди".  К тому же в этом плане бардака у нас с переселенцами, как у израильтян с алиёй, не было. Сказала партия: в этом году переедет триста семей - значит, будет триста семей. Чуть меньше - да, но не больше. (Ну, не в сугробах же размещать сверхплановых переселенцев?). Потому в ЕАО каждой переселенческой семье сразу  представлялось новое бесплатное жилье (как правило, отдельные коттеджи), планировались вакансии под определенные профессии, места в детских садах и школах, выделялся необходимый бюджет для других нужд. С каждым переселенцем заключался договор, где, к примеру, оговаривалось бронирование на "материке" за переселенцем государственного жилья или, к примеру, на новом месте гарантировалась работа по специальности. 

А для Израиля главной задачей было вытащить еврея из обжитой им "страны исхода", выдать ему "теудат оле" и нищенские "подъемные", а дальше - трава не расти, на этом государственные функции помощи по отношению к алие заканчивались. Количество олим Израиль никогда не смущало - чем больше сюда приедет профессоров, конструкторов и врачей, тем лучше будут убираться здешние улицы и помойки, тем крепче будет Армия обороны Израиля. Про какие-либо договорные обязательства с Израилем оле узнавал только с появлением судебного пристава и после сто первого посещения "Битуах леуми".

Уважаемые господа записные патриоты благословенного Израиля, если кому не по вкусу то, что я здесь пишу, - все претензии не ко мне, а к гендиректору шарашкиной конторы под громким названием «Министерство социального обеспечения» Нахуму Ицковичу, деятельность которого я здесь вам представляю и на правах имеющего десятилетний опыт израильской "абсорбции" попытаюсь прокомментировать. 

Так вот,  каждый год совхозы ЕАО принимали партии переселенцев, обычно это делалось весной, чтоб народу было легче обжиться. Накануне, месяца за два-три, редакции русскоязычной "Биробиджанской звезды" ставилась боевая задача: осветить на своих страницах жизнь тех, кто уже переехал и успешно пустил в благодатную землю дальневосточную, так сказать, свои корни. Ну и, естественно, что-нибудь о неустанной заботе КПСС и советского правительства на таком замечательном поприще. Под это дело выделялся специальный «переселенческий» номер газеты, куда  шел самый цимес, типографии заказывался дополнительный тираж этого номера, который затем отправлялся на экспорт, в западные районы страны, где  планировалась в этот раз  агитация среди местного населения за их более достойную жизнь. Ну, а в помощь "звездинцам", чтоб номер интересней был, бросали нас, "штерновцев". И хотя была между коллективами редакций негласная конкуренция, разъезжались мы по разным весям, искали, где наши переселенцы хорошо живут и новой жизни радуются.

А чего им не радоваться?  Я, к примеру, в тот раз снимал в селе Биджан семью, - детишек взвод, плюс хозяйка на сносях. Новый двухквартирный коттедж им подарили с двойным участком земли, на котором, кроме огорода и подсобных строений, какое-то количество коров, бычков и чушек, немыслимое количество кур, и всё это в эстетическом порядке доится, хрюкает и размножается в геометрической прогрессии. Я из этого всего леплю фоторепортаж, а хозяин рассказывает.

- У меня даже свой дизель-генератор есть, вдруг в проводах электричество кончится, я за веревочку дерну и - здрасьте - на огонек ко мне не побрезгуйте. Молодняк мы в совхозе на откорм берем, за пять лет, что тут живем, целое стадо вырастили. Так многие из переселенцев живут, про нужду забыли, только не ленись. И школа тут хорошая, и детский садик замечательный. Одно плохо: местные лодыри и алкаши нам завидуют и вредят, и здешнее руководство без особого к нам доверия, даже к тем, кто по двадцать лет тут живет. Детей здесь вырастили и поженили, дома им срубили, ордена за труд имеют, а все за переселенцев несмышленых держат, хотя, если задуматься, тут почти все из бывших переселенцев. Если бы не переселенцы, были бы здесь, от Амура  до океана северного, вечные болота, тайга да тундра...

В. Дертко в фотолаборатории "Биробиджанер штерн", 70-е годы

В результате  таких изысканий набирался толстый портфель отличного газетного материала на переселенческую тему. Тут уж за дело брался главный закройщик, а по газетному - ответственный секретарь. 

В шпигель пойдет панорама новой улицы для переселенцев этого года. Здесь - рапорт переселенцам от сельских строителей. Здесь - приветствие и приглашение переселенцам от руководства области, а в самом конце, на четвертой полосе, несколько писем от уже обжившихся переселенцев к своим родственникам и друзьям, где они, расписывая прелести и красоты своей нынешней жизни, предлагают переехать в ЕАО.

В общем, весь номер для переселенцев и о переселенцах. Не номер - сказка! Достаточно сказать, редко какой номер возили в обком перед запуском в печать, а этот возили. Каждую строчку согласовывали, через мощные линзы изучали.

И вот итог многодневных усилий лучших журналистов двух областных газет, набранный и сверстанный, "вылизанный" авторами, художниками, редакторами, корректорами и цензорами - в типографии. Последние считки, подпись дежурного редактора. Затем газета переходит в руки "свежей головы" - дежурного по номеру. Он последний, кто должен внимательно вычитать весь первый оттиск газеты, проверить качество типографской печати и поставить на него свою подпись, разрешающую полиграфистам запуск тиража. Все как обычно, пять раз в неделю и много лет подряд.

Пишу, а память переносит в тот день, когда я, мимоходом схватив со стола вахтера свежую "Биробиджанку" и прыгая через две ступеньки, поднялся в свою каморку. Развернув газету, мысленно похвалил себя и своих коллег за симпатичный номер и включился в выпуск следующего.

Кто-то из моих товарищей сравнил газету с бездонным желудком, - как бы ты её хорошо накануне ни накормил, она наутро опять жратвы просит, в том же объеме и обязательно свежей. Каждый из нас поутру несет свое "блюдо" на стол  редактору, тот, морщась, снимает пробу, и если считает блюдо съедобным, отправляет его на "сервировку стола"  к ответсекретарю. А  у того запросы - будь здоров, любую хрень на стол выставит, лишь бы скатерть пустой не была. Иногда буркнет: "Добавь два квадрата". Или - "Убери пятнадцать строк". И так - до двенадцати часов дня, когда очередной номер уже, в основном, сверстан, а за рисунками и фотографиями приходит цинкограф Миша Наконечный.

В тот раз вместо привычного "Шалом, евреи" Миша, улыбаясь, выдал:
- Так вы еще ничего не знаете?!
- Миша, не томи, рожай, что случилось!
Миша многозначительно уперся взглядом в потолок.

- На этот раз, везунчики, мяч в воротах русских.
- Миша, бекицер, чужое горе - тройная радость.
- Давайте так: кто в этом номере "Биробиджанки" за пять минут найдет ляп, тот поимеет с меня бутылку коньяка, а если не найдете...

Миша мечтательно прикрыл глаза.

О чем он там размечтался с нас получить, мы, развернув газету, уже не слышали. Перед нами лежала образцово-показательная газета, которую каждый уже видел, а некоторые даже читали. Но главная интрига состояла в том, что этот номер прошел более тщательную, чем обычно, проверку и вероятность в нем "ляпа" была ничтожно мала.

- Ах, какой ляп, какой ляп! - подначивал нас Миша, - не ляп, а водородная бомба!

Первая полоса: очередное постановление ЦК КПСС, посвященное освоению дальневосточных земель, приветствие областного начальства, рапорт строителей,  Еще какой-то официоз. Вторая, третья: вот фоторепортаж, мой недавний собеседник вместе с беременной женой в окружении многочисленного потомства на фоне нового двухквартирного коттеджа. Вот он в поле у трактора, жена на кухне, дети в школе, на лицах радость развитого социализма, ляпа нет. Четвертая полоса: самодеятельность, библиотека, шахматный кружок, письма-приглашения родственникам и друзьям приехать осваивать дальневосточные земли с описанием социальных благ и природных красот, которые их здесь ожидают. Напечатанные на газетной полосе письма имеют свои почтовые адреса с фамилиями и именами конкретных получателей. Все пристойно и ненавязчиво - мол, дело добровольное, решайте сами и приезжайте, не пожалеете.

- Ну? - отложив газеты, мы выжидательно смотрим на Мишу. - Где ляп?
Читайте предпоследнее слово, господа.

Взяв со стола приготовленные для цинкографии рисунки и фотографии, Наконечный уже в дверях обернулся и, укоризненно покачав головой, произнес: 
- Кому доверили делать газету? Ужас!

На четвертой полосе в конце последнего письма скромное: "P.S. Приезжай, Маша, но пожалеешь".

Если кто из вас, уважаемые читатели, думает, что эти воспоминания вернули меня в лучшие времена, когда вода была мокрее, а женщины моложе и привлекательнее, то ошибается. Понятно, такие воспоминания приятны, но садиться сочинять предложения и абзацы, формировать сюжет, а главное - думать, как, к примеру, правильно написать: "бекицер" или "бекицур" и где ставить определенные знаки препинания?

Не знаю, как для кого, а для меня это тяжкий труд, и вы б никогда не узнали про эту историю, если б не довелось мне прочитать в местной прессе такое откровение пресс-секретаря муниципалитета Ашкелона по работе с русскоязычными СМИ Григория  Мазина: "В нескольких городах Израиля начинает действовать программа, призванная "навести мосты" между работниками социальных служб и русскоязычными жителями. На состоявшейся на днях встрече между гендиректором министерства социального обеспечения Нахумом Ицковичем и представителями русскоязычных общественных организаций из разных городов Израиля принято решение о начале действия программы по налаживанию взаимопонимания между социальными работниками и русскоязычными гражданами. Смысл программы - в том, что социальные работники пройдут курс повышения квалификации, на котором получат возможность лучше понять ментальность и коды поведения репатриантов, обусловленные культурными и этическими особенностями выходцев из бывшего СССР. Это крайне важно для того, чтобы освободиться от стереотипов и найти общий язык с русскоязычными жителями, обратившимися за помощью.

Параллельно и представители общественных организаций получат знания о правовой и этической базе, о методах и возможностях социальной работы, для того, чтобы разъяснять это широкой русскоязычной публике и помочь новым гражданам почувствовать уверенность в своих силах, добиваться соблюдения своих прав в социальных службах. Общественные организации станут тем мостом, который соединит возможности социальной службы и правила предоставления помощи с потребностями русскоязычных жителей.

Еще в феврале 2009 года заместитель мэра Ашкелона Софья Бейлина, курирующая работу социальных служб города, провела рабочую встречу с гендиректором министерства благосостояния Нахумом Ицковичем, где были затронуты и вопросы взаимоотношения социальных работников и русскоязычных жителей. Для решения этих и многих других проблем, связанных с необходимостью научиться понимать друг друга, начал работать Форум в поддержку семей-репатриантов, объединяющий различные общественные организации страны. Во главе форума стоит Марина Замская. Кроме Ашкелона, первый опытный этап программы пройдет еще в шести городах - Хайфе, Беэр-Шеве, Ор-Акиве, Тель-Авиве, Ашдоде и Нетании. Софья Бейлина выразила уверенность в том, что реализация этого проекта в Ашкелоне и активное участие в нем добровольцев и общественных организаций смогут значительно улучшить взаимопонимание между социальными работниками и русскоязычными жителями города».
 
Это, конечно, замечательно. Кроме того, что, как нам поведал господин Нахум Ицкович, социальная служба Израиля, оказывается, все это время ковырялась в собственном носу и лишь к 20-летию Большой алии вдруг "проснулась" и решила  "начать наводить мосты" между работниками социальной службы и русскоязычными жителями. Правда, не со всеми, а только в Хайфе и еще в пяти городах. Остальные русскоязычные жители (как, например, я, житель Реховота) должны набраться терпения еще лет на двадцать, чтоб дать нам возможность лучше понять умников из Иерусалима, их ментальность и коды поведения, обусловленные культурными и этическими особенностями выходцев  из Кнессета. Это крайне важно для того, чтобы освободиться от стереотипов и найти общий язык с ивритоязычным начальством, чтоб оно было нам живо-здорово.

Наконец-то каким-то большим специалистам из Иерусалима пришло на память или они где-то вычитали то, чему учат в израильских университетах: "Ментальность и коды поведения репатриантов, обусловленные культурными и этическими особенностями выходцев из бывшего СССР".

Не цитата, а симфония, на прослушивание которой, по их задумке, слетятся новые стаи  русскоязычных репатриантов. Только где чиновникам, имеющим израильские дипломы, понять ментальность и коды поведения советского еврея?

"Приезжай, Изя, НЕ пожалеешь"? Или - "Приезжай, Изя, НО пожалеешь"? 

Всего лишь одна буква, как в том переселенческом номере «Биробиджанской звезды», но какие за ней скрыты страсти, волнения, лживые посулы и семейные драмы!

Какой же выбор сделает Изя, поумневший за последние двадцать лет жизни?

За ответом – не ко мне (мне он известен), а к двум большим чиновникам – Щаранскому и Ицковичу.

Еврейской автономии - 75!

Иосиф Бренер, Биробиджан,
специально для "Биробиджанцев"

Нынешний фестиваль  уже вошел в историю Еврейской автономной области.  По своим масштабам, подготовке он очаровал  биробиджанцев и гостей города бархатной  зеленью скверов и аллей, чуть  тронутой красками  осени теплого бабьего лета, прекрасной погодой, которая  до этого портила настроение горожанам своими проливными дождями, скрывая от нас бесконечно голубое небо. В начале осени погода словно одумалась и устроила  настоящий  праздник, без гроз и дождя.  На улицы и площади города, на новую  красивейшую на Дальнем Востоке набережную, одетую  в гранит,  12 сентября вышло более сорока тысяч горожан и гостей, приехавших из разных стран и городов России.  Такого количества  народа я не помню за все годы проведения еврейских фестивалей в Биробиджане.

В дни празднования 75-летия Еврейской автономной области на сценических площадках, расположенных в различных уголках города, прошли концерты, спортивные и культурные программы, в которых биробиджанцы принимали активное участие.

В сквере Победы состоялась церемония возложения венков к Вечному огню, зажженному в честь земляков, погибших на фронтах Великой Отечественной.

Были открыты книжные, художественные и фотодокументальные выставки в областной библиотеке им. Шолом-Алейхема, областном краеведческом музее, областной филармонии, в том числе: выставка «Драгоценные россыпи иудаизма»,  выставка Ефима Вепринского «По страницам фестивалей еврейской культуры  и  искусства», презентация книги А.Мелихова «Биробиджан – земля обетованная», выставка  известного композитора, исполнителя и художника Зиновия Шершера (США).

В рамках фестиваля прошла научно-познавательная конференция «Лимуд» с участием молодежи США, Израиля и России.

Был проведен и мастер-класс по приготовлению блюд еврейской кухни.
Приняли участие молодые биробиджанцы и в праздничном шествии «Парад детских колясок».

В субботу состоялось открытие административно-служебного здания Кимкано-Сутарского горно-обогатительного комбината, который сегодня ведет на территории области большое строительство. В 2012 году комбинат начнет выпускать первую продукцию.

В праздновании юбилея области в рамках  фестиваля еврейской культуры приняли участие Игорь Бутман (Россия), Яков Явно (США), «золотые теноры Израиля» Евгений Шаповалов, Владислав  Горай, Борис Ерофеев, известные российские артисты Эммануил Виторган, Леонид Каневский, Клара Новикова, другие творческие коллективы из Израиля, Москвы, Владивостока, Хабаровска, профессиональные и самодеятельные коллективы еврейской автономии.

В здании областной филармонии прошло торжественное собрание, посвященное 75-летию области. Об истории области, ее сегодняшнем дне и перспективах рассказал губернатор ЕАО Николай Волков. Он подчеркнул, что за все время существования этого административного образования между людьми разных национальной и конфессий царили взаимопонимание и дружба. Область обладает серьезным промышленным и экономическим потенциалом. К ней проявляют интерес зарубежные и российские инвесторы, которые готовы вкладывать немалые деньги в строительство авто и железных дорог, строительство новых производств.

 Полномочный представитель Президента РФ в ДФО Виктор Ишаев зачитал приветствие Дмитрия Медведева, который тепло поздравил жителей области с юбилеем и выразил уверенность, что область в составе других национальных образований будет вносить свой вклад в развитие и процветание России. Виктор Ишаев поздравил присутствующих с юбилейной датой и пожелал жителям области здоровья и благополучия.

Выступивший на собрании губернатор провинции Хейлунцзян КНР Ли Чаньшу особо отметил, что между провинцией и областью существуют давние дружеские и экономические связи, которые китайская сторона намерена развивать и в будущем.
             Многие замечательные люди области были отмечены Почетными грамотами и благодарностями Государственной Думы и Совета Федерации Федерального собрания РФ, благодарственными письмами Полномочного представителя Президента РФ в ДФО, наградами области.

Среди наград, врученных на торжественном заседании  стоит отметить вручение  высшей награды области «Почетный гражданин Еврейской автономной области», присвоенной посмертно профессору Б.Л. Бруку первопроходцу и исследователю этой земли, врученной его внучке Н. Яковлевой.

Красочным фейерверком на новой набережной Биры завершилось в Биробиджане празднование 75-летия Еврейской автономной области.

А вечером для жителей областного центра пели Валерия, группа «Иванушки-International», другие известные артисты.

К юбилейному фестивалю
в Биробиджане

22 июня информационное агентство «ВОСТОК-МЕДИА» сообщило, что областная универсальная научная библиотека имени Шолом-Алейхема в Биробиджане собирается показать редкие книги и выбрать лучшего знатока еврейской кухни. Об этом рассказала корреспонденту агентства Владимиру Репину биробиджанская журналистка Елена Сарашевская.

Во время фестиваля, сказала она, в главной библиотеке области пройдет  несколько крупных мероприятий. Одно из них  - выставка редких книг "Драгоценные россыпи иудаизма" из запасников библиотеки. Сегодня в фондах библиотеки - более четырех тысяч книг на еврейском языке, в том числе переводы на идиш классиков мировой литературы. На выставке будут представлены и книги на иврите. Кроме раритетных изданий, в экспозицию войдут также книги на русском языке - на религиозную тему, а также освещающие историю еврейского народа.

В дни фестиваля сотрудники "научки" проведут мероприятие, посвященное пятилетию со дня открытия в столице автономии памятника народному еврейскому писателю Шолом-Алейхему. Еще одно интересное мероприятие - конкурс "Еврейская кухня в мировой художественной литературе". В нем могут принять участие все желающие. Участникам нужно собрать как можно больше описаний блюд еврейской кухни, которые упоминаются в произведениях отечественных и зарубежных авторов.

Как пояснили корреспонденту РИА "Восток-Медиа" Владимиру Репину в администрации библиотеки, итоги конкурса будут подведены на встрече в интеллектуальной гостиной "Бейт Сефер" в дни фестиваля.

РИА "Восток-Медиа" уже сообщало о том, что в сентябре этого года в столице Еврейской автономии пройдет юбилейный, десятый Международный  фестиваль национальной культуры. Сценические площадки областного центра примут в эти дни как местных артистов, так и творческие коллективы из Хабаровска, Китая, Украины. Пройдет и кинофестиваль "Шалом", где будут демонстрироваться российские и израильские киноленты, а также кинохроника.

"Тарас Бульба" на идиш

21.05.09, БИРОБИДЖАН, АЕН (Виктор Горелов) - Поистине уникальное издание более десяти томов произведений Гоголя на идиш обнаружены в запасном фонде научной библиотеки Биробиджана и выставлены сегодня для всеобщего обозрения.

Посетители "научки" наверняка впервые видят бессмертные вещи классика мировой литературы: это "Ревизор", "Нос", "Мертвые души", "Женитьба", "Коляска" ну и, конечно, "Тарас Бульба".

Кстати, повесть была издана в 1937 году в Варшаве и каким-то образом попала в Биробиджан.

А названные выше произведения Николая Гоголя были напечатаны в 1936-1939 годах государственным издательством Украинской ССР для национальных меньшинств и государственным издательством Белоруссии.

По словам заведующей отделом национальной литературы библиотеки Аллы Акименко, в запасниках имеется 4083 экземпляра книг на еврейском языке. Из них около двух тысяч – классика русской и зарубежной литературы.

В научной библиотеке можно найти переводы на идиш произведений таких авторов как Пушкин, Лермонтов, Чехов, Горький, Гюго, Шекспир, Гейне и других.

Искатели счастья в Негеве

Леонид Левин, Беэр-Шева

Много веков назад еврейский народ утратил свою государственность и стал  скитаться по миру в поисках еврейского счастья. Одной из попыток такого счастья стало создание 7 мая 1934 года Еврейской автономной области (ЕАО) в составе Российской Федерации. Отметить 75-летие этого большого события собрались на свой вечер в клубе хостеля «Золотой возраст» выходцы из Биробиджана, живущие ныне в Беэр-Шеве. Вечер был организован правлением общины, городским отделом абсорбции и компании «Кивуним» при поддержке министерства абсорбции.

Открывая  вечер, председатель организации Владимир Ротенштейн подчеркнул, что идея возрождения еврейской государственности, пусть даже в виде автономии, вдохновила многих. На ее реализацию на Дальний Восток отправились в поисках счастья евреи – энтузиасты из республик бывшего СССР – России, Украины, Белоруссии. Молдавии и других. К ним присоединились евреи из 14 стран – США, Аргентины, Уругвая, Бразилии, Польши, Франции и др. К 1939 году население области достигло 108.9 тысяч человек. Широкое развитие в новой области получила легкая и пищевая промышленность, сельское хозяйство.

Мирное созидание безжалостно прервала Великая Отечественная война. Из области на войну уходили вагоны с боеприпасами, продовольствием и обмундированием. На фронте сражались 12 тысяч жителей еврейской автономии, из которых 7 тысяч человек пали на поле боя.

В послевоенные годы, не щадя сил, жители области и ее столицы – города Биробиджана   наверстывали то, что им помешала сделать война. Вошли в строй новые предприятия. Это был период наивысшего расцвета еврейской культуры – местные литераторы писали на родном языке, действовали национальные школы, в Биробиджане строилась синагога, а на улицах городов и поселков звучал национальный язык – идиш.

Вот что писала о своем городе биробиджанская поэтесса Любовь Вассерман

Пусть юность пронеслась,

Как бирская вода,

Но город молодым

Остался навсегда.

И я хочу друзьям

Напомнить об одном:

Биробиджан – мой дом,

И песнь моя - о нем.

                (Перевел с идиш Л. Школьник)

Увы, кровавые сталинские репрессии 1937-1938-х годов не миновали автономию, а волна репрессий 1948-1949 годов положила конец послевоенному взлету национального самосознания и культуры. Закрыли Государственный еврейский театр, прекратили  преподавать язык идиш в школах ЕАО, десятки местных деятелей еврейской культуры были арестованы и отправлены в лагеря и ссылки.

Поэтому, отмечая 75-ю годовщину создания ЕАО, не следует забывать, что в ее истории были не только взлеты, но и падения, не только расцвет национальной культуры, но и жесточайшие репрессии, не только подъем экономики, но и периоды застоя.

И, наверное, глубоко символично, что месяц создания ЕАО – май - совпадает с месяцем образования государства Израиль, куда вместе с другими репатриантами приехали свыше 15 тысяч бывших биробиджанцев. Сегодня свыше 2,5  тысяч из них живут в Беэр-Шеве.

Интересный рассказ Владимира Ротенштейна сопровождался  демонстрацией кадров  видеофильмов о жизни области и Биробиджана. С большим праздником поздравила собравшихся руководитель городского отдела абсорбции Алиса Желудкова. Она поблагодарила правление организации, ее активистов Владимира Ротенштейна, Мэру Кохман, Фриду Дубову, Игоря Светницкого, Любовь Килимник, Александра Райзмана и других за проводимую работу и пожелала всем присутствующим, чтобы Беэр-Шева и Израиль быстрее стали для них родным домом.

В. Ротенштейн (слева) И. Лернер и Е. Сова; биробиджанцы снова вместе

Рассказ Владимира значительно пополнили интересные воспоминания бывшего биробиджанца, ныне ведущего русскоязычного канала ТВ Игоря Лернера и его коллеги Евгения Совы, их ответы на вопросы из зала. С большим вниманием и интересом слушали присутствующие очень эмоциональные воспоминания бывшей биробиджанки, ныне преподавателя Беэр-шевской консерватории, победителя и участницы многочисленных международных конкурсов, «дважды еврейки бывшего СССР» (о чем свидетельствовало продемонстрированное ею «удостоверение», приобретенное по случаю на Арбате в Москве) Фаины Айзенберг. Заинтересовал аудиторию рассказ Ларисы Стадлер о работе израильского центра «Содружество» выходцев из Сибири, Дальнего Востока и Севера. Стихи биробиджанских поэтов Ицика Бронфмана, Любы Вассерман, Леонида Школьника и свои собственные читал еврейский поэт Зиси Вейцман. А завершили вечер юные артисты детского музыкального театра «Пиноккио» (руководитель Инна Каминская).

…На привокзальной площади в Биробиджане стоит отлитая  в бронзе композиция по произведениям Шолом-Алейхема – лошадь, запряженная в повозку с нехитрым скарбом. В повозке - сгорбленные фигуры уже немолодой пары, не потерявшей веру в лучшую жизнь – искатели счастья. Интересно, нашли они свое счастье в Израиле? А вы как думаете?

Фото Зиси Вейцмана, Беэр-Шева

ПАМЯТИ ЮРИЯ КОСВИНЦЕВА

Ушел из жизни Юрий Евлампиевич Косвинцев. Старейший житель ЕАО, перешагнувший столетний рубеж, человек удивительной судьбы, Почетный житель Биробиджана, он еще при жизни стал частью истории области.

Юрий Евлампиевич родился в 1908 году в г. Кунгур Пермской области. Окончил художественно-промышленное училище по специальности «техник по изготовлению художественных фарфоровых изделий».

С молодости увлекался спортом. Был выпускником первой московской профсоюзной спортивной школы для взрослых. По путевке Всесоюзного комитета по физической культуре и спорту в 1936 году был направлен на Дальний Восток для организации спортивно-массовой работы. Местом жительства выбрал Биробиджан.

На этом фото слева от Ю. Е. Косвинцева - юный теннисист Иосиф Корчминский, а справа от тренера - Люся Самарина, далее - Наташа Гуревич и Селиверстова (все эти уточнения сделал бывший биробиджанец Владимир Корчминский, живущий ныне в Германии)

Под его руководством здесь в короткий срок была создана лыжная база. А когда началась война, многие ученики Юрия Евлампиевича ушли на фронт. В их числе были Иосиф Бумагин, вожак команды лыжников обозного завода, и Михаил Стяжкин, капитан команды спортсменов поселка Мясокомбинат. Оба они стали Героями Советского Союза.

В 1952 году Юрий Евлампиевич становится фотокорреспондентом край ТАСС по ЕАО. Несколько его снимков вошли в Большую Советскую энциклопедию, в статью о ЕАО. А через год Косвинцев стал сотрудником газеты «Биробиджанская звезда». Со своим  фотоаппаратом он побывал во всех уголках области. Его художественные снимки  размещены во многих книгах..

Им в Биробиджане была создана школа настольного тенниса, которой он посвятил много лет. Его ученица Раиса Свинкина стала мастером спорта СССР, чемпионом Европы 1967 года среди девушек, чемпионом России среди девушек в 1971 году.

Более 20 лет Ю.Е.Косвинцев проработал в Доме пионеров и школьников Биробиджана, передавая свой опыт  девчонкам и мальчишкам.

В Биробиджане он нашел свое семейное счастье, вырастил троих сыновей, а в последние годы его радовали не только внуки, но и правнуки, которых у него пять.

Будучи на пенсии, Юрий Евлампиевич вел активный образ жизни – встречался с молодежью, изучал материалы об истории области, много писал. В последние годы работал над автобиографической книгой «Записки инопланетянина», главы из которой печатались в «Биробиджанер штерн». До последних дней он оставался оптимистом, не теряя интерес к жизни.

БАР-МИЦВА В БИРОБИДЖАНЕ

Как сообщил нам Иосиф Бренер, 22 января 2009 года в Биробиджане проведен обряд бар-мицвы. Яков Снитков,  главный  раввин Хабаровска, рассказал  гостям этого торжественного мероприятия об истории обряда, а сам "юбиляр" по имени Мени (сын главного раввина Еврейской автономной области Мордехая Шайнера и рабанит Эстер Шайнер) от имени трех  мальчиков, которым исполнилось 13 лет, прочитал  заповедь на бар-мицва из Торы. 

С приветственным словом и поздравлением обратился к родителям виновников торжества Александр Винников, мэр Биробиджана. Он вручил им памятные подарки. Мальчиков поздравили также р. Мордехай Шайнер,  Шалом Готлиб, главный раввин города Николаева и Николаевской области (родной дядя Мени, приехавший из Украины), Роман Ледер , председатель еврейской религиозной общины «Фрейд», Исраэль Зильберштейн, главный раввин Владивостока, и многие другие. На  вечере, который был организован  в одном из лучших ресторанов Биробиджана, присутствовало почти сто человек.

В той стороне,
где солнышко встаёт...

Владимир Кологрив, Биробиджан - Санкт-Петербург

Неожиданное письмо пришло из России от Володи Кологрива, который в 60-70-х был активен в областном литобъединении. Сейчас он живет далеко от родного города, с берегов Биры съехал на берега Невы, но душа... Вот строки из его письма: «По-прежнему пишу стихи. Попробовал и прозу. Как учитель русского языка, издал сборник диктантов, который продавался и в Израиле, издал книжку по синтаксису русского языка. Заканчиваю работу над праязыком, разработанным на основе русского языка. Работаю над книгой " Опорные конспекты по литературе". Женат, есть дочь. У меня живут кот и собака. В настоящее время - на пенсии. В школе работать не могу - разногласие с общепринятой методикой. Работаю вахтёром».

Ниже – стихи Володи, присланные им специально для тех, кто его помнит по Биробиджану.

*       *       *

Мы покрыты мечтами, как утренним пухом.

Но не ведаем часто ни носом, ни ухом.

Мы – цыплята зари. Но заря не важна

И в практической жизни совсем не нужна.

За наживой в погоне уходит вся жизнь.

И в потоке за славой, уставший, держись.

«Ах, обгонят, обгонят. Ах, я не успел».

Не напился, не дышится, что-то не съел.

Так помрёшь, не заметив, что вовсе не жил:

Столько было на свете нетронутых сил.

*        *        *

Жизнь – смятенье времени вокруг.

Само время не знает, что делает с нами.

Всё влиянье задумки, и искренность вдруг

Обернётся то явью, то снами.

Всё открыто слегка. Приглядись и поймёшь.

И во сне не приснится такое:

Космос гонит своё. Откровения ждёшь –

Словно нитка идёт за иглою.

Всё прошито. И стежки совсем не видны.

Только дырки иглы как трубою

Бога нашего песню вовсю завели,

И небесною кануло мглою.

*        *        *

Бежит мороз, подогреваясь нами.

Форсит девчонка, волосы открыв.

Мне кажется, на языке саами

И воробей, замёрзнув, говорит.

Он говорит, что всё необратимо.

Зима зимой, но ты прими на вид:

Весне обещан вроде побратима,

И солнышко обоим пофартит.

На Родину

С крыш течёт молоко голубиное.

Прячешь голову поневоле.

И не дождик висит – ирония

Тоньше инея и на воле.

Всё своё вокруг. И не выцвело.

Зато белый свет здесь увидели.

Это – Родина. Наше виденье.

Удивление миром вызвала.

Только смолоду познаёшь свой вкус.

Бережёшь его и …плескаешься.

Пронесёшь своё, если ты не трус,

Не зажрёшь его, не зазнаешься.

Словно памятник – обветшаешь весь.

Наберёшь себе вехи шаткие.

Разных измов всласть наглотаешься,

Да всю жизнь бегом за манатками.

Всё спешишь, стремглав, по другим краям

То ли мысленно, то ли с прихотью.

А сюда придёшь, лишь судьбу обняв,

То ли с перхотью, то ли с лысиной.

*       *       *

 Биробиджанцам

В той стороне, где солнышко встаёт,

За синими горами и морями,

Где для меня начался небосвод,

Ватага добрая друзей моих живёт

С певучими, как небо, голосами.

Я помню город.

Снежною зимой

Гуляли сказки – девочки-подростки.

Стал выдумкою памяти и снов.

Из ясных, словно песни, перекрёстков.

Перекрутилось время, и прошли

Всей чередой любовь и дружба,

И я себя, наверно, б не нашёл,

Считая память ветошью ненужной.

*       *       *

Сбереги веселье, как варенье

К чаю бережёт твоя родня.

Торопись, спеши стихотвореньем.

Заклинай, волнуясь и маня.

И в тиши, когда все тени глухи,

Притуши растерянность обид,

Оттого, что тайны царства, рухнув,

Повлекут оттенки леонид.

Но тотчас, явившись, словно фея,

Из пыльцы букета лучших грёз,

Станешь ты хорошей королевой,

И в народы солнышко придёт.

*       *       *

У ног, расстилаясь, бежала собака.

И тень, как собака, бежала поодаль.

И шёл, изгибаясь, как знак зодиака,

Еврей, вытирая свой «шнобель».

И здесь же хрипела, как бестия злая,

Старуха с клюкою как бездарь.

«  Мои хромосомы уносит, лягая,

Твой пёс и ты сам, Люцифер мой!

Зачем ты всё бродишь по свету с собакой?

Собака тебя понимает».

Как будто за ляжку старуху кусает

Еврей, оттого и мешает.

*   *   *

И вороны в желтом лесу потерялись.

Всё потому, что апрель не дошёл.

Май не додумал.

Июнь растерялся.

Словно июль, август мимо прошёл.

В синем лесу, где по осени слышно:

Запах грибной, да вода-тамада,

Славно струится листва без ошибок.

Лето крадётся за мной, как всегда.

В памяти – Лето.

О, сколько фальшивых

Песен я слышал про этот сентябрь.

Будто пройдут и совсем без одышки

Памятки лета, какой-то пустяк.

Как мне поверить? Чему открываться?

Память клянётся, отбилась от рук:

Будут с волнением в нас отдаваться

Краски природы и запах, и звук.

Осень

Бог, кудесник, расставил силки наугад.

Как вперёд не заглядывай, - зов не отыщешь.

Как часы ни крути – не вернуться назад,

Хотя время, украдкой, бежит за всевышним,-

И для времени – пытка - дороги разлад.

Убегают и просятся тут же обратно

Все лишения строчек и рифм.

Многоточен

Облик дерева

В памяти нашего брата.

Но попробуй-ка он возвратиться во взгляд,

Тут же будет очищен, лишён, опорочен.

Обесчещен и выворочен листопад.

А для времени – пытка – дорога назад.

Зима

Встревая в красный переплёт,

Готовит нам костёр.

Гоняет по лыжне вперёд

И вновь на косогор.

Зиме завещана судьба

Оставить в жизни след.

Один скелет и голытьба,

Прозрачная до нет.

Не снег ты трогаешь, а кровь.

Остыла: вот секрет.

Неразрешима вновь и вновь

Как заиканье дня.

Снеговику его морковь,

Картавя и любя.

И раскалилась добела,

Как будто бы всегда была.

Но всё же допустила ночь,-

Беременную дочь.

*   *    *

Я круг постиг, и вон из круга.

Судьба – великая подруга –

Меня поставила вне дел

Земных и без участья.

И вот я, радуясь от счастья,

Оторопел, когда увидел,

Как Бог народы окрутил

И каждому удел сулил:

Еврей – его судьба расставить;

Араб – убить, таджик – ославить,

У русского душа свободна:

Его удача – безысходна.

А мне во всей семейной маске

Отыскивать у буквы краски

И запах, вкус. О том ни слова,

Что Бога мне судьба полслова

Шепнула…

*   *    *

Я отделяю мякину от слова.

Ядрышко – словно шипенье метана.

Ложка сметаны от олова слова:

Бульканье, хлопанье, бич мой и травма.

Я отделяю, а слово пузырится.

Дуется слово.

Нельзя мол,

Негоже.

Если по роже судить,

То фуфырится

Степень торжественности

От убожества.

Я – отделяю. Оно – выдирается.

Самой работы развенчаны стулья.

Слово, как улей, а я – бортмеханик.

Кто-то свернул, но уже развернул я.

Слово сутулится. Жалкие крохи.

Да желтизна моего урожая.

Словно бы осень, как ахи да охи.

Скоро зима подплывёт, угрожая.

Слово сдаётся. Топорщатся пажити.

Суффиксы – бедные, жалкие клетки.

Корни отвержены, словно прищепки.

А иероглиф: смеётся! Иль кажется?      

Корова на льду

(басня)

Корова встала в "ласточку" на льду.

А Гусь вскричал: "Она же элегантна!

Товарищи! Как это неприятно!

Таланты пропадают на виду!

Определить её в Большой балет!

Равняйсь! На самоучек из народа!

О. как отшлифовала их природа!

Ни одного движенья даром нет!"

С тех пор указ пополз по сторонам:

"Глазеть по всем тропинкам, косогорам,-

Не проглядеть по городам и сёлам

Какой Осёл в какую позу встал!"

Фигня

Я - бездельник и доволен этим.

Не кружится втуне голова.

Жизнь съедает все мои приветы.

Чертит платье. Метит рукава.

Рукавами обтираю грёзы.

Машет солнце дырами и сном.

Ясно вижу: словно бы в оконце,

Пляшет сизый и послушный гном.

Гном послушный - никому не нужный.

Был хороший - бросила родня.

Жил как в масле, но весьма натужно.

А теперь - оглобли и фигня...

Лишь семеро из многих

Татьяна Косвинцева, директор областного

краеведческого музея, специально для «Биробиджанцев»

В областном краеведческом музее Биробиджана открылась экспозиция, посвященная выдающимся жителям ЕАО. Экспозиция посвящена 75-летию области. Она рассказывает о тех наших земляках, чьи дела оставили наиболее заметный след в истории ЕАО.

Анатолий Александрович Сурнин. Первый ректор и организатор первого в области   института. Прошел длинный путь от ученика слесаря на одном из заводов Хабаровска до крупного ученого, политика, ректора одного из крупнейших вузов Дальнего Востока. Депутат  Биробиджанской городской Думы, он был одной из самых ярких фигур в общественно-политической жизни области, активно участвовал в решении ее самых насущных проблем. Анатолий Александрович воспитал тысячи студентов, которые сегодня успешно работают в России и за рубежом. Он щедро делился с молодыми своими уникальными знаниями, обучал не только наукам и мастерству преподавания, но и добру, нравственности, патриотизму. Его оптимизм, обаяние, доброта, тонкий юмор, человечность покоряли сразу и навсегда.

В целях научного обеспечения комплексного развития ЕАО 27 марта 1989 года было принято постановление Президиума Дальневосточного отделения АН СССР об организации в Биробиджане института комплексного анализа региональных проблем. В 1992 году директором института был утвержден доктор географических наук, профессор Феликс Николаевич Рянский. Феликс Николаевич разработал концепцию и структуру института, пригласил на работу как крупных, известных, так и молодых, талантливых ученых. Ученый, имевший всероссийскую и международную известность, в 1993 году он выступал с докладом на Всемирном конгрессе в Вашингтоне, с лекциями в университетах и научных центрах США, Канады, Финляндии, Китая, Южной Кореи, Израиля.. Им опубликовано более 69 научных статей, докладов, книг, монографий. Феликс Николаевич награжден комиссией Академии наук почетным дипломом с вручением памятной медали «За большой вклад в разработку, развитие и популяризации наследия академика В.Н.Вернадского», дипломом Географического общества АН СССР «За выдающиеся труды в области географических наук». Рянский вел большую общественно-научную деятельность, являясь членом Совета Международного экологического фонда, членом комиссии Международного географического Союза. Он трагически погиб в октябре 2008 года в г. Томске, где проживал последнее время.

Тойтман Лев Григорьевич. Вся я его жизнь была неразрывно связана  с ЕАО и Биробиджаном. Здесь он закончил среднюю школу № 10, здесь же начал свою трудовую биографию фрезеровщиком на обозном заводе. Отсюда семнадцатилетним пареньком ушел на фронт. Дорогами войны прошел от Старой Руссы, где он принял боевое крещение, до Германии. О том, как славно воевал Лев Григорьевич, свидетельствуют его награды: орден Славы 2 и 3 степени, орден Отечественной войны 1 степени, медаль  «За отвагу», «За победу над Германией». После войны также энергично и самоотверженно взялся за мирный труд. В любом деле, благодаря природному уму и невероятной трудоспособности, достигал больших результатов, но при этом не почивал на лаврах. Он постоянно генерировал идеи и сам постоянно брался за их реализацию, увлекая своим примером всех, кто его окружал. Уйдя на пенсию, он свой опыт использовал в общественной деятельности, в ветеранском движении и в возрождении в области еврейской культуры и национальных традиций. В 1997 году Лев Григорьевич был избран председателем совета еврейской религиозной общины «Фрейд». На этом посту он не только развивал  благотворительную, религиозную, просветительскую, культурную деятельность общины, он также внес немалый вклад в укрепление взаимопонимания и сотрудничества людей разных национальностей и конфессий. За это в 2005 году был награжден орденом «Дружбы».

Блехман Яков Исаакович. Родился в 1913 году в Одессе, в 1932 году, после окончания Одесского пищевого техникума, по комсомольской путевке приехал на Дальний Восток. Вскоре оказался в Биробиджане. Его золотые руки и старательность вскоре были замечены и, когда открылась столовая в новом здании Дома Советов (ныне городская мэрия), его первым позвали туда работать. В 1936 году по улице Ленина был построен ресторан, первым шеф-поваром которого стал Яков Блехман. Отсюда он уходил на фронт и сюда же вернулся после Победы. Почти всю войну Яков прослужил на Дальнем Востоке. Неоднократные попытки попасть на передовую закончились переводом в эвакуационный госпиталь, где его ждала почти прежняя работа – военный повар. Не зря же говорится, голодный солдат – плохой солдат. Оказалось, кормить тех, кто воевал, и кто вскоре вернется в бой, не менее важная задача, чем быть на передовой. После войны работал зав. производством и шеф-поваром в ресторане «Восток», а в 1970 году со всем коллективом был переведен в новый ресторан «Центральный», где и проработал до пенсии. По его инициативе в ресторане были организованы дни еврейской кухни, а рецепты еврейских блюд Яков Исаакович начал собирать еще в 30-е годы, когда евреи со всего мира ехали на Дальний Восток строить ЕАО. Яков Исаакович готовил удивительные торты с кремлевскими башнями и фонтанами, а его мороженое (15 видов), напиток «Прелесть», фирменный квас «Тайга» не раз побеждали на конкурсах. А его шницель по-биробиджански стал визитной карточкой Биробиджана. К его кулинарному искусству «приобщились» в свое время маршал Василий Блюхер, Лазарь Каганович, артисты Марина Ладынина и Борис Андреев, Стриженов, Кобзон. В историю нашего города Яков Исаакович вписал славную страницу. Ведь было время, когда весть о чудо-кулинаре из Биробиджана облетала необъятные просторы Союза. Были, говорят, даже такие гурманы, которые специально заезжали в наш город, чтобы пообедать у Блехмана.

Изот Борисович Макаровский. В 80-х годах он превратил хоккейную команду завода «Дальсельмаш» в местную легенду: в 1981 году биробиджанцы сыграли в хоккей с мячом на чемпионате мира, этап которого проходил в Хабаровске! Эта команда до сих пор продолжает жить под именем «Надежда» и радовать биробиджанцев своими победами. Изот Борисович - коренной биробиджанец. Со школьной скамьи  он увлекся футболом. Образцом для подражания для Изота был легендарный Лев Яшин. Работая токарем на заводе автотранспортных прицепов, Изот на равных играет в заводской футбольной команде с такими виртуозами кожаного мяча, как братья Китайцевы, Афанасьев, Земельман. Тренер, оценив способности и желание новичка, поставил Изота в ворота. Получая из рук наставника футболку с номером 1, он понимал, какое доверие оказано ему и, вместе с тем, какая ответственность ложится на него за результаты игры команды.

Футбольная команда завода была универсальной. После окончания футбольного сезона, на заводском стадионе начинались тренировки в русский хоккей. Изоту предложили защищать маленькие футбольные ворота. В 1971 году он возглавляет заводскую команду. Молодой неопытный тренер решается на смелый шаг: сделать команду исключительно хоккейной и поставить перед ней цель – попасть в состав хоккейных команд, играющих на первенство страны. Амбициозный план стали претворять в жизнь. Увеличилась тренировочная нагрузка, которая вскоре дала свои плоды. В 1973 году команда начала играть на первенство Хабаровского края. А уже через два года она становится чемпионом края по хоккею с мячом. Ей доверяют представлять край на  зональных соревнованиях, в которых участвуют 9 сильнейших команд Восточной зоны и добивается 5 места. Изот Борисович постоянно привлекал новых ребят. В его команде получили путевки в большой хоккей Евгений Генкин, Вольвовский, братья Сергей и Евгений Березовские. Сергей Березовский в 1979 году стал серебряным призером чемпионата мира по хоккею с мячом. В 1992 году, в силу экономических причин, завод «Дальсельмаш» прекратил финансирование команды. Команда была снята с розыгрышей первенства страны. Спасти известную в стране команду и стать финансовым спонсором согласилась швейная фабрика «Надежда». Так у хоккейной команды появилось название «Надежда». Благодаря Изоту Борисовичу и второму тренеру Виктору Ивановичу  Скопинцеву, команде вернулась слава сильнейшей команды Дальневосточной зоны. Сегодня в проведенном по России рейтинге, включавшем 48 команд, играющих в хоккей с мячом, команде «Надежда» отдают второе место. В 2008 году «Надежда» стала победителем соревнований на кубок губернатора Хабаровского края и победителем международных соревнований, проходивших в Биробиджане на кубок губернатора ЕАО. Очень хорошие отношения у команды «Надежда» сложились с Законодательным собранием ЕАО, его председатель, Анатолий Федорович Тихомиров, является председателем хоккейного клуба «Надежда».

Кудиш Ефим Иосифович. Был настоящим другом нашего музея и сейчас, уже спустя два года, как его нет, трудно говорить о нем в прошедшем времени. Он всегда был впереди времени, всегда боялся что-то не успеть. Мы, музейные работники, всегда завидовали ему, его неутомимой энергии и трудоспособности. И нам всегда казалось, что он никогда не знает усталости и силы его неиссякаемы. Приходя в музей, он всегда перечислял список дел, которые ему необходимо сделать. Ефим Иосифович прошел войну от Сибири до Берлина, имел боевые награды, но при этом всегда был очень скромным. Он был настоящим историком и краеведом, сохраняя для потомков историю области. По его инициативе и непосредственном участии в области организованы музеи в медучилище, областной больнице, в областном Совете ветеранов. А первый свой музей он создал в п. Смидович, районный исторический музей, куда за опытом приезжали такие же энтузиасты со всего Дальнего Востока. По инициативе Ефима Иосифовича были изданы плакаты о памятных местах ЕАО, посвященных Великой отечественной войне. Он был одни из составителей Книги Памяти жителей ЕАО, участниках Великой отечественной войны, автор 16 книг: «Подвиг их бессмертен», «Ради жизни на земле», «Солдаты в белых халатах», «Театральный Биробиджан», «Литературное наследие ЕАО», «Почетные граждане ЕАО» и многие другие. Самой большой его мечтой было создание литературного музея в ЕАО. Его мечта так и осталась неосуществленной, а собрал он богатейший материал о литераторах области. За активную общественную деятельность в развитии истории ЕАО и за многолетний творческий труд был награжден Почетными грамотами губернатора и Законодательного Собрания ЕАО и знаком отличия «За заслуги перед Еврейской автономной областью».

Михаил Архипович Шестопалов. Он сам был живой историей области.  Его предки – казаки поселились на нашей земле еще когда не было название «станция Тихонькая». На берегах Биры прошло его детство и, как и много его сверстников, отсюда он ушел на войну. По возвращении с войны, двадцатилетним парнем пришел на работу в газету «Биробиджанская звезда», в которой проработал более 50-ти лет. Со своим фотоаппаратом он исколесил всю область. А героями его снимков были простые труженики : хлеборобы и животноводы, педагоги и работники культуры, врачи и медсестры, шахтеры, строители и руководители крупных предприятий. По снимкам Михаила Архиповича можно узнать всю послевоенную историю нашей области. За свой многолетний труд  ему было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР» и «Почетный гражданин ЕАО». Уже будучи на пенсии, Михаил Архипович очень часто бродил по улицам города со своим неизменным спутником – фотоаппаратом. Частым гостем он был и в нашем  музее, делился своими новыми снимками, отдавал  много и из своего архива. Всегда было приятно с ним просто беседовать, так, просто, о жизни. И всегда нас удивлял его неиссякаемый оптимизм, хотя при этом, мы знали, что он уже болен.

Емима Черновиц-Авидар:

биробиджанский дневник

Летом 1956 года послу Израиля в Москве Йосефу Авидару (1906-1995) удалось получить разрешение на посещение столицы Еврейской автономной области Биробиджана, тогда еще закрытого для иностранцев. В конце июня он вылетел с женой, известной детской писательницей Емимой Черновиц (1909-1998), на Дальний Восток.

Посол Израиля в СССР Йосеф Авидар и его жена Емима Черновиц-Авидар

Более чем за три года своего пребывания на посту посла Авидар побывал во многих уголках СССР, включая Закавказье и Среднюю Азию, активно встречаясь с советскими евреями. Во время этих визитов Емима вела дневник, выдержки из которого помещены в Интернете (http://lib.cet.ac.il/pages/sub.asp?kwd=7942). 

Сохранились записи и о двухдневном посещении Биробиджана, которые недавно были переданы ее дочерью Даной Авидар профессору Тель-Авивского университета Яакову Рои. В скором времени «Биробиджанский дневник» Емимы Черновиц с комментариями Яакова Рои выйдет на английском языке в академическом сборнике «Мизрех – иудаика на Дальнем Востоке» под редакцией автора этих строк.

Посол Израиля и его жена прибыли 27 июня 1956 года в Хабаровск, а к пятнице 29 июня оказались в Биробиджане, где их встречала группа местных жителей. В сопровождении начальника городского коммунального хозяйства Переца Духно в тот же день они отправились в село Валдгейм, где им устроили показательный прием в «потемкинском» стиле. Среди прочих израильтяне встретились с депутатом Верховного Совета от ЕАО Рохл Фрейдкиной, с председателем колхоза Борисом Гальпериным и с директором местной школы Исааком Пришкольником.

Вернувшись в Биробиджан, они посетили редакцию газеты «Биробиджанер штерн», областную библиотеку им. Шолом-Алейхема, трикотажную фабрику, детский сад при фабрике, а также, по странной прихоти принимающей стороны, -  городскую баню.

Скорее всего, визит посла Израиля в ЕАО был неофициальным, поскольку встречи с представителями областных властей не состоялось. Не побывали гости и в синагоге, восстановленной к тому времени после пожара – видимо, о ее существовании у них информации не было. Не увиделись они и с биробиджанскими литераторами, пишущими на идиш, если не считать короткой встречи в редакции «Биробиджанер штерн» с Наумом Фридманом, который им, кажется, даже не был представлен.

Примечательно, что в записях Емимы, воспринимающей еврейство, в основном,  через ивритскую культуру, нет никакого упоминания о существовании этой группы, большинство членов которой были арестованы именно за «национальный уклон» в своем творчестве и лишь недавно вернулись домой.

В целом визит в Биробиджан произвел на супругов Авидар довольно тяжелое впечатление, хотя, судя по всему, они себя к этому морально готовили еще до поездки, по инерции рассматривая еврейскую советскую автономию как несостоявшуюся альтернативу Государству Израиль. На их взгляд, положение евреев в Биробиджане было даже хуже, чем в других местах СССР. По мнению Йосефа Авидара, одной из причин этому стал эклектичный состав биробиджанского еврейства, так и не создавшего органичной сплоченной общины, а репрессии и отъезд национально настроенных элементов лишь ускорили угасание еврейской жизни. Оставшиеся еврейские массы в большинстве своем не рассматривали создавшуюся ситуацию как национальную дискриминацию, что особенно расстроило гостей.

Единственным светлым пятном за время биробиджанского визита Авидаров стала их встреча с представителями «ивритского кружка», чему посвящен переведенный мною и впервые публикуемый на русском языке фрагмент «Биробиджанского дневника» Емимы Черновиц-Авидар.

Борис Котлерман, Неве-Цуф, Самария

Утро субботы (30.06.56)

[…] В четыре часа дня, когда мы вернулись в номер передохнуть от обилия впечатлений, раздался стук в дверь. Это была та женщина, Фельдман, пришедшая, по ее словам, потому что дос hарц цит - сердце тянет… Зайдя и усевшись в кресло, она стала расспрашивать об Израиле. Ее вопросы касались, в основном, культуры. Выпускница [педагогических] курсов Ихила Гальперина, она оказалась знатоком литературы и языка [иврит]. Она завела речь о стихах Черниховского о природе, о любовной лирике Шнеура [Залмана]. Она глубоко впитала в себя раннюю литературу на иврите и период Гаскалы. Ее рассуждения были взвешены и точны, ей было достаточно лишь намека, чтобы схватить суть вещей. Она не восхваляла перед нами ту жизнь, которую вела. «У меня нет здесь близких друзей, нет никого, кто бы понимал меня. Дочь свою я назвала ивритским именем Шушана, ведь и у меня ивритское имя – Хемда бат Шмуэль, но что она знает о еврействе? Она еще помнит с детства колыбельные на иврите, которые я ей пела - «Шам шуалим йеш…» (Там лисы…) - но сейчас ее зовут Сюзана, она замужем за русским, усыновила нееврейского ребенка… У меня временами дос hарц гейт ойс цу а идиш ворт… (сердце тоскует по еврейскому слову…)».

Она тосковала по ивритскому слову больше, чем по [исторической] родине. Смирившись со своей судьбой, она уже не ждала никаких перемен… Она попросила книгу на иврите, попросила мои рассказы. В юности она сама писала рассказы для детей, писала на иврите. Я ей сказала: «Я пришлю вам из Москвы, вы придете получать?» Она: «Пришлите мне Танах. Пришлите что-нибудь. Я не боюсь. Шлите мне прямо на дом». Она раскрыла Танах и начала читать «Песнь песней» голосом, скрипучим, как ржавая дверь, которую открыли после многих лет.

Мы сидели с этой удивительной женщиной - и снова раздался стук в дверь. Вошел старик Гельфман, говоривший на иврите, в прошлом приятель [израильского публициста] Давида Заккая. Маскиль времен [газеты] «Ха-Цфира», горячий поклонник статей моего покойного отца [Шмуэля Черновица]. Он с энтузиазмом рассказал, как несколько евреев собрались у него дома вокруг номера «Давара», который ему вчера дал Йосеф [Авидар], и читали его с воодушевлением и интересом. Особенно некто Финкель, который снова и снова перечитывал газету, но так и не решился прийти к нам. Увидев Танах в руках у Хемды, старик расчувствовался до слез. Он взял его в руки и не хотел выпускать. «Я сжег огромную библиотеку во время репрессий, но когда поднялась рука сжечь сочинения Бялика, я сказал себе: довольно! Пусть судьба этой книги будет моей судьбой! Останусь в живых – и книга останется, а умру – тогда пусть ее забирают у меня. Так и остался у меня томик стихов Бялика, единственный и остался».

Мы сидели вчетвером – эти два представителя проникнутого ивритским творчеством мира, который был здесь до основания разрушен, и мы, которые могли им дать так много от нашей культуры, от нашей литературы. Мы были как два водоноса с полными кувшинами прохладной воды, встретившие двух заблудившихся в пустыне, изнывающих от жажды путников; мы протянули им,  было, воду, но тут пришли злодеи и помешали нам…

Кажется, старик Гельфман первым запел [балладу Черниховского] «Сахки, сахки аль халомот» (Смейся, смейся над мечтами), Хемда подхватила, а потом и мы за ними. Так мы сидели вчетвером и напевали в стенах скромной биробиджанской гостиницы…

Когда Духно вошел в номер и увидел нас четверых, он остолбенел. Он тоже присел с нами, но в невежестве своем не понял, о чем шла речь. Он ведь уже был достойным воспитанником «Биробиджанер штерн»…

Так выглядела привокзальная площадь в Биробиджане много лет назад (фото из архива В. Дертко, Израиль). А так эта площадь выглядит сегодня...

Духно пришел сообщить нам, что скоро начнется «еврейский час» по радио. Дважды в неделю тут есть передачи на идиш. Хемда, работавшая бухгалтером в радиокомитете, открыла нам секрет, что ради нас изменили расписание: воскресную передачу перенесли на субботу… Мы сидели и слушали еврейскую передачу. Девушка с тяжелым русским акцентом вещала на идиш о росте производительности труда, а парень-токарь рассказывал о своей работе у станка. Передача была дословным переводом трансляций подобного рода, распространенных в этой стране. В ней не было совершенно ничего еврейского. И только последние пятнадцать минут были посвящены народным песням в стиле «мехутенисте» (сватья), «фрейлехс» и т.п. - старые-престарые песни, пропахшие нафталином. Старик Гельфман таял от удовольствия: ай, а мехае! Еврейская песня… Он расчувствовался до слез, а мне было больно видеть этого милого старика, обгладывающего убогую кость, брошенную ему по радио…

После того, как мы насладились «еврейской культурой» по биробиджанскому радио, мы вышли отведать местного мороженого. Видимо, власти позаботились о том, чтобы вокруг нас больше не крутился народ. Мы сидели впятером: два представителя местной интеллигенции, жадно внимавшие нашим словам, преданный раб, глаза которого бегали вокруг, чтобы убедиться, что все идет в предписанном сверху порядке – и мы, ощущавшие некоторый страх при виде опустевших улиц. Время от времени мимо кафе, в котором мы сидели, проходил какой-нибудь еврей, приостанавливался, спрашивая что-то, и исчезал.

Почему-то именно сейчас мне вспомнился наивный вопрос одной женщины, которая обратилась ко мне вчера по-простецки: «А почему бы вам не собрать евреев города и не рассказать им немного об Израиле? Нам ведь интересно послушать!». Такое вот простое предложение…

Мы сидели, ели мороженое, а в ушах наших звучали слова: «Сахки, сахки аль халомот» (Смейся, смейся над мечтами)… Мечты о еврейской культуре в еврейской автономной области на берегах Амура…

На исходе субботы…

Когда мы сообщили Духно о нашем решении уехать на исходе субботы, а не в воскресенье утром, он не скрывал своей радости. Видимо, наш визит прошел не совсем согласно программе, и поскольку Духно был лично ответственным за результаты этого визита, он был рад отделаться от нас побыстрее. Наше решение уехать вечерним поездом было связано с тем, что, казалось, мы не сможем вынести еще одной ночи в этой атмосфере еврейской области – обида, подавленное настроение и боль захватили нас целиком. Мы с Йосефом сидели в нашем маленьком номере, ожидая времени отхода поезда. Гельфман пошел позвать жену, чтобы проводить нас на поезд, но я знала, что жена не даст ему вернуться. Он действительно не вернулся. […]

Поскольку поезд запаздывал, мы вышли в парк. Это было еще одно городское «достояние», которое мы до сих пор не видели, и Духно показалось, что наша экскурсия будет без этого неполной. Парк – природный лес, в котором были прорублены тропинки - располагался на берегу реки. Туча комаров напала на нас и начала буквально пожирать. Как и все советские парки, этот парк был полон лозунгов и плакатов, все на русском языке. Много молодежи пришло сюда провести свободное время. В сторону сцены шагал духовой оркестр, состоявший сплошь из евреев, и я присоединилась к нему. Меня окружили замечательные парни, забросав вопросами: «Мы хотели к вам подойти, хотели поспрашивать об Израиле, ведь интересно, как там, но нам не дали. Мы и сейчас знаем: тут отовсюду следят. С вами запрещено общаться […]».

Мне все же удалось немного рассказать о происходящем в Стране. Мы сидели среди молодежи, пришедшей потанцевать. Русские девушки со светлыми косами танцевали с еврейскими девушками, молодежь перемешалась тут прямо «идеально». Рядом с нами оказалась еврейская мать, говорившая на идиш. К ней подошла дочка, девица лет шестнадцати по имени Майя. Идиша она не знает, поскольку у нее нет никакой необходимости в этом языке... Милая еврейская девушка – но ничего в ней от еврейства…

Мы провели в парке около часа, атакуемые комарами и пропагандой Духно…

И снова вокзал. На этот раз не было толпы провожающих. Может, из-за позднего часа, а может, приказано было не приходить.

Громкий и резкий свисток прозвучал в ночи. Наш поезд попрощался со столицей Еврейской автономной области и понесся в сторону Хабаровска. Я сидела в купе, и в перестуке колес мне слышалось: «Сахки, сахки аль халомот» (Смейся, смейся над мечтами)…

Перевёл с иврита Борис Котлерман

О переводчике

Д-р Борис (Бер) Котлерман родился в Иркутске в 1971 г. С 1997 г. - исследователь и преподаватель Центра по изучению идиша им. Рены Косты при Бар-Иланском университете. Выпускник отделения литературы народа Израиля при Бар-Иланском университете, где в 2001 г. защитил докторскую диссертацию. Автор десятков научных и популярных статей о культуре и литературе на идише, а также книги «Баухаус в Биробиджане» (Тель-Авив, 2008). Другая его книга - "В поисках молока и меда: Биробиджанский государственный еврейский театр им. Кагановича, 1934-1949" - готовится к печати в издательстве "Славика" при Индианском университете (США). Начиная с 2007 г., д-р Котлерман организовал и провел при Дальневосточной государственной социально-гуманитарной академии в Биробиджане две международные летние школы идиша. Живет в поселке Неве-Цуф в Самарии.

НАША ВТОРАЯ, КОТОРОЙ УЖЕ НЕТ...

Леонид Школьник

(по следам Интернета и собственной памяти)

Как и у каждого человека, у Биробиджанской средней школы № 2 была (и есть)  своя интересная и неповторимая история. И создавали ее те, кто здесь учился и работал. Эта старейшая школа была создана для еврейских переселенцев, прибывших в первых эшелонах для строительства нового города на дальневосточной земле.

Этого здания, памятного всем нам, уже нет, его снесли, но в памяти каждого из нас она сохранилась именно такой – светлой, доброй и ... незабываемой

Я провел в стенах этой школы 10 лет: девять из них учился в обычной дневной, а последний год – в вечерней, которая тоже располагалась в этом же здании, в котором мы облазили каждый закуток. Даже сегодня, спустя полвека, помню запах школьной библиотеки и старенькую седую женщину-библиотекаря – Дору Григорьевну, жену еврейского писателя из Бразилии Сальвадора Боржеса.

И помню многих своих учителей: Сарру Яковлевну Менис, Александра Марковича Шпильмана, Рахиль Ионовну Мишковскую (мы называли ее «Пина»), Клавдию Иосифовну Бумагину и многих других. И, конечно, нашего грозного директора Иосифа Самойловича Явеца, сын которого, Анатолий, живущий в Киеве, обещал мне прислать материалы об отце.   

История, к сожалению, не сохранила имени самого первого директора школы. Но известны имена руководителей школ, начиная с 1935 года. Открывает этот список Лия Ильинична Дворкина, возглавлявшая школу в 1935-1939 годах.

В трудные годы войны в разное время школой руководили Лещинский Абрам Моисеевич и Шпильман Александр Маркович – тот, который преподавал у нас английский язык.

В послевоенные годы до 60-го года сменилось три руководителя школы:  Кельман Ева Азановна, Явец Иосиф Самойлович (в Интернете его отчество было названо почему-то – Соломонович), Левин Авраам Акимович.

Руководителями школы в последующее десятилетие 60-х - начала 70-х годов были Степанова Елена Михайловна, Кац Иосиф Исаакович, Болдырева Анна Афанасьевна.

Имя Белаги Даниила Яковлевича, руководившего педагогическим коллективом школы в течение 26 лет, помнят и любят сотни, а может - и тысячи выпускников.

Шли годы, менялись руководители, менялся состав педагогического коллектива, но всегда в школе были настоящие мастера своего дела. В разные времена в школе работали учителя, чьи имена широко известны за пределами Биробиджана.

Два еврейских писателя области - Борис Израйлевич Миллер и Григорий Борисович Рабинков. Многие помнят красивейшую женщину и талантливого педагога Сарру Яковлевну Менис, учителей начальных классов Людмилу Николаевну Аксельрод и Зинаиду Ильиничну Короткову. Около 40 лет работала в школе Софья Ильинична Гуревич, ученики которой отличаются глубокими знаниями математики и поступают в самые престижные вузы страны.

К великому сожалению, мы уже не сможем встретиться с Куричером Изольдом Лазаревичем и Немировцом Владимиром Николаевичем, но светлая память об этих учителях навсегда сохранится в сердцах их учеников.

Отзовитесь, одношкольники, присылайте фотографии и воспоминания.

Неожиданный визит

Алла Драбкина, Москва

Здравствуй, мой одноШкольник! До сих пор никто из моих одноклассников на связь не выходит. До сих пор ты - единственная ниточка с нашими детством и юностью, школой, общими знакомыми.

С помощью интернета  нашла своих родственников, земляков, друзей по консерватории. Здесь  же узнала много нового, интересного об Израиле,"большинство  жителей которого не в состоянии объяснить, почему они живут именно здесь, но у них есть тысяча объяснений, почему невозможно жить ни в одном другом месте".

Да, пару дней назад в "Одноклассниках" увидела Валентину Костикову (Лобову), 63 года (правда, фотографии нет). Написала ей вот такое cообщение: "Здравствуй(те), Валя! Если моя фамилия о чём-то говорит, значит, мы учились в одной школе, а с Аллой Костиковой - в одном классе. Если нет, извини(те). Совпадение полное...". Ждала и надеялась, что обрадую тебя и себя. Но... Увы!  Оказалась не та Валя Костикова.

Зато в связи с этим припомнился случай, о котором попробую рассказать. 

 Биробиджан середины 50-х. По- моему, летние каникулы. Выходной день. Родители заняты уборкой. Пети (брата) в этот момент нет дома (иначе бы он помнил то, что происходило, т.к. был на  6 лет старше). Бегаю со сверстницами на нашей Шолом-Алейхема. Вдруг вижу группу незнакомых людей. Значит, приезжие (местных  все знали в лицо, правда?). Поравнявшись с нашим домом, останавливаются и что-то обсуждают. Сопровождающего в этой экскурсии, помню хорошо - маленького роста, очень подвижный, начальник горкомхоза Духно. Он подходит к соседям, сидящим на лавочке около нашего дома и о чём-то их спрашивает, а потом все поднимаются к нам на второй этаж. Мне, как любому ребенку, любопытно, и я тоже бегу за ними. Вся компания абсолютно нежданно-негаданно "вваливается" к нам.

Представь, мама (в стареньком халате ) моет полы. Папа тоже в воскресенье занят по хозяйству и, как ты понимаешь, отнюдь не при галстуке. В доме тот самый беспорядок, который лишь предстоит привести в порядок. И - на тебе! 

Когда к нам зашли израильтяне, папа с мамой одеты были, увы, не так...

 
В тот момент, думаю, маме было не до гостей и не до смеха. А тут ещё я в  пыльных сандалиях на босу ногу и простом выцветшем сарафанчике - бедный ребёнок! Помню лишь, что разговор был на непонятном языке (с ними была     переводчица, может, я и ошибаюсь), но точно - не на идиш, потому что мама и папа говорили дома на нём, и я бы на слух его восприняла. Мама выпроводила меня и пообещала позвать, если понадоблюсь.

О чём шла тогда речь, не знаю. Помню, какое-то время видела на столе одну или пару монеток-сувениров, которые брать мне почему-то не разрешалось. 

Вот, казалось бы, и вся история с визитом.

Но, как я узнала значительно позже, всё только начиналось.

Буквально через несколько дней папу вызвали в соответствующие органы и попросили объяснить, что за связи у нас с заграницей, почему эта делегация из Израиля пришла ИМЕННО К НАМ? Какую «сионистскую литературу» нам оставили?  Есть ли родственники в Израиле и поддерживаем ли с ними связь? (это сейчас я счастлива, что нашла своих родных. А в тот момент, по-моему, мои родители были "рады до смерти", что никаких  родственников или знакомых у них,  кроме как в СССР, нет и быть не может). Отца обвиняли, что он продался за "тридцать сребреников" – речь шла в том числе и о тех нескольких монетках, что нам оставили на память и которые папа тут же отнёс в органы. На каждом допросе (в полном смысле этого слова!) у моего отца выясняли, почему он был на вокзале  среди встречающих эту делегацию, а он должен был доказывать, что оказался там совершенно случайно. Просто ходил покупать папиросы (известно, что на вокзале можно было иной раз купить то, чего не было в городе). В облисполкоме, где папа тогда работал, знали о его проблемах. Знали - и только!

Казалось, конца этому "кошмарному сну" не будет, и впереди маячили не лучшие времена...

Позже, когда мы повзрослели, родители рассказывали, что готовы были ко всему. Без преувеличений.

Но поддержка всё же пришла. И совсем не от тех, от кого надеялись её получить -  от руководства, коллег или друзей отца. Для моих родителей это стало полной неожиданностью. (Правда и то, что в те годы не простым поступком было "по собственному желанию" явиться в компетентные органы, чтобы поручиться за честность и порядочность  моего отца Льва Борисовича Драбкина).  

В  Биробиджане имя этого Человека известно. Мои родители  всегда вспоминали его с особой признательностью.

Тебе, Лёня, тоже небезынтересно будет узнать, что им оказался отец  наших с тобой одноклассниц Аллы и Вали, секретарь обкома ВЛКСМ  Николай Костиков.

Вот, вроде бы, и всё.

И хотя давно это было, а для себя всё ещё хочется узнать, почему и зачем эта делегация прибыла в Биробиджан, где ещё побывала, остались ли какие-то очевидцы того посещения . Одним  словом, интересно абсолютно всё, что связано с далёкими пятидесятыми.

P.S. Забыла объяснить, как люди из Израиля оказалась у нас дома.

Мама была очень недовольна тем, что, не предупредив родителей о предстоящем визите, выставили их в таком, мягко говоря, непрезентабельном виде. Сам Духно потом объяснял, что, гуляя по городу, кто-то из гостей совершенно спонтанно выразил желание зайти в любую семью биробиджанцев и лично  познакомиться.

Происходило это возле нашего дома. Соседи, не задумываясь, направили к  Драбкиным. Только и всего. Но отца, "таская, куда надо", склоняли признать, что это была "намеренная провокация против советского человека и нашего строя".

Кто же был в Биробиджане в середине 50-х?

Леонид Школьник, Иерусалим

У меня тоже была встреча с этой группой израильтян – только с ними не было ни Духно, ни кого-то другого из биробиджанцев.

Произошло это на улице Ленина у гостиницы «Восток». Иностранцев было двое или трое, не помню. Может быть, они вышли из гостиницы на прогулку.

А я шел то ли в хлебный магазин, то ли в парикмахерскую.

Помню, они остановили меня и подарили конверт с марками.

Марки были израильские.

Таким видели И. Авидара биробиджанцы

Они заняли свое место в моем альбоме, а потом я выменял на них какие-то редкие спичечные этикетки, которые к тому времени начал собирать.

Вот и вся история моей первой встречи с израильтянами.

Спустя много лет, в первые годы моей жизни в Израиле, я выступал в Иерусалиме на международном форуме в поддержку еврейского государства, на который съехались представители многих стран мира.

Во время перерыва ко мне подошел очень немолодой человек и спросил:

- Так ты из Биробиджана?   

- Да, оттуда.

- Я там был однажды... 

И он дал мне свою визитку.

Я поблагодарил его, сунул карточку в карман и ... забыл о ней.

Это была визитка Иосифа Авидара.

Но встретиться, увы, не довелось.