Памяти Володи Землянского
Леонид Школьник, Иерусалим
Не отменяется судьба, которая была к нему щедра, но порой била наотмашь...
Простая черточка между двумя датами – годами рождения и смерти. Простая фраза – родился в Биробиджане и умер в Биробиджане. Сколько сомнений, боли, даже отчаяния за этими словами спрятано, упаковано, сокрыто от глаз посторонних! Уезжали друзья – он оставался и вводил новых актеров на роли уехавших. Он прятал это в себе – горечь потерь и расставаний, обиды непонимания его замыслов, безденежье. Прятал, а снаружи был – весел, щедр и шумен.
Никогда не забывал своих учителей – старых актеров еврейского театра, злой волею власти превратившегося из профессионального в народный. Многие из них – Мойше Бенгельсдорф, Залман Шувал, Бузи Шильман, Миша Шейн, Хая и Макс Эпштейн, Шнеер Коник (даже те, кого Володя не застал в Биробиджане) – всё равно оставили свой след в его режиссерских исканиях. И он мог посреди репетиции сказать своим актерам мечтательно: «Да-а, вы, 20-летние, сегодня какие-то замороженные на сцене. Нет на вас Хаи Борисовны – она отвязалась бы здесь по полной программе!..». И минут 20 рассказывал бы молодым о том, с каким смаком играла на мамэ-лошн талантливая актриса, перешагнувшая восьмой десяток...
Мы много общались с ним - спорили, смеялись, травили анекдоты, но при каждом удобном случае он «переводил стрелку» на свой театр: то ли приглашал на премьеру, то ли просил помощи для кого-то из актеров, то ли просто предлагал побывать на репетиции. («Когелет», - говорил он, - третий еврейский театр в Биробиджане. Первым был БирГОСЕТ им Кагановича, потом – Еврейский народный, а после него – наш»).


Володя умер 3 сентября, после генеральной репетиции, а через день актеры театра «Когелет» сыграли этот его последний спектакль – «Король подтяжек» по сюжету знаменитого фильма 30-х годов «Искатели счастья». Кто-то говорил: надо отменить спектакль, но настояли Люба – жена, вдова, и Сергей – сын, актер этого театра.
Представляю, какой веселый был спектакль...
Учился Володя в 9-й школе, а по ее окончании в 1971 году поступил в Хабаровский государственный институт культуры - на режиссёрский факультет. Отучился, получил направление в родной город – преподавать в культпросветучилище. Оттуда призвали в армию, и после года службы вернулся домой, в училище.Работая там, получил в 1986 году приглашение стать режиссёром еврейского народного театра при городском Дворце культуры.
Володя поставил в этом театре "Блуждающие звёзды" Шолом-Алейхема, а чуть позже - "Одесские рассказы" Исаака Бабеля. А в конце 80 гг. организовал хозрасчётный театр-студию "Когелет", поставил несколько спектаклей. В 1992 году решил «завязать» с театром и ушёл в бизнес. Но спустя десять лет Валерий Гершкович, заведующий отделом культуры в городской администрации, предложил Землянскому вернуться в театр.
И Володя принял предложение. За эти семь лет (с 2002 года) он поставил семь спектаклей: «Зажги свечу со мной», «Свадьба Фигаро» Мольера, «Ай гоу ту Хайфа» Кунина и др.
... А 13 октября, на так называемые «сороковины» его смерти, в Музее современного
искусства во Дворце культуры открылась выставка биробиджанского фотохудожника Ефима Вепринского «Он сердце оставил на сцене», которая включает в себя 40 фотографий, сделанных на последнем спектакле Землянского – на «Короле подтяжек». В постановке заняты коллеги Володи, с которыми он жил на этой сцене, - Владимир Градов, Марина Смирнова (когда-то начинавшая с прекрасных стихов), Константин Мелесов, Елена Фёдорова, Светлана Борунова, Виталий Шевченко, Виктор Холодовский.
Среди них он и умер – после последней своей репетиции, повторить которую, увы, невозможно. И отменить нельзя, как бы нам этого ни хотелось.
Но – не отменяется жизнь, которую он прожил. Не отменяется судьба, которая была щедра, но порой била наотмашь, одаривала не только друзьями и встречами, но и «цорэсами», и болячками.
И потому – по давней актерской традиции – провожали режиссера аплодисментами. И слезами...





